Андрей И: личные впечатления от дней референдума в Крыму

29 марта, 2014 в 3:21
и

В связи с публикацией открытого письма «Якутская память Крыма» Совет общественной палаты Якутии делегировал меня в Севастополь, чтобы дать общественный толчок к созданию побратимских отношений между Якутском и Севастополем.

Оснований для этого более чем достаточно:

Якутский пехотный полк принимал участие в обороне Севастополя 1854—1855 годов и потерял за это время 1887 человек.

В честь Якутского пехотного полка названа улица в Нахимовском районе Севастополя.

В 1944 году во время освобождения Севастополя главный удар наносился на левом фланге силами Приморской армии, в составе которой было немало якутских воинов.

В холле уникального музея-панорамы «Оборона Севастополя» на белых гранитных плитах высечены золотом названия гвардейских частей, отличившихся в Крымской войне. И среди них в числе первых значится «Якутский пехотный полк».

15 марта, накануне референдума, я ехал в Севастополь.

Внизу, под объездной дорогой, пронеслась Ялта. До города-героя осталось не так много, но достаточно, чтобы подумать. А что же нового я увижу в этом городе, который, кажется, знаю лучше, чем его жители?

В течение 10 лет я снял об этом городе более десяти исторических фильмов. Вот лишь некоторые темы: «Трагедия 35 батареи», «Древний Хесонес», «Взрыв Шампанов», «Подземный Севастополь», «Гибель линкора «Новороссийск», «Затопленное фосфорное оружие», «Оборона Севастополя», «Гибель линкора «Императрица Мария»…

Я перечислил эти названия, чтобы стало понятно, с каким количеством очень разных и исключительно интересных людей мне посчастливилось общаться в эти прошедшие годы. Поэтому мне проще будет на этом фоне понять, в чём же изменился этот мною любимый город? Или не изменился?

Чтобы мой анализ был системнее, я решил все свои яркие впечатления раскладывать на две полочки: Старое и Новое.
…На въезде в город, в районе Балаклавы, долго простояли в очереди, преодолевая три блокпоста Сил самообороны Крыма… Это было первое Новое.

…Въехали в город. Какая-то особая севастопольская суета. Она какая-то интеллигентная, в отличие от многих южнорусских городов. Здесь так было всегда… Первое Старое.

…Наконец-то по улице Ленина подъехали к зданию городской администрации. Здание, по моим представлениям, похоже на Смольный дворец 1917 года. Перед входом цепь людей, одетых в камуфляж. Они блокируют вход в здание… Новое.
Судя по ажиотажу, я не ошибся адресом.

Пока подходил к цепи, люди оттуда стали внимательно присматриваться ко мне. Я сразу догадываюсь, что совершил непростительную ошибку в отношении своей одежды. Я весь в зеленом: плотные джинсы (похожие на армейские брюки), куртка с нашивками (Andrey I, «Искатели Якутии», «Русское Географическое общество»…), а за плечами профессиональный (именно профессиональный) армейский рюкзак, даже по плечевым ремням которого создаётся ощущение агрессии. В общем, какой-то непонятный компот, создающий впечатление человека, куда-то стремящегося и в меру ненормального.

Одновременно я рассматривал их. Самый дешёвый магазинный камуфляж. На ногах — обычная городская обувь. Никаких признаков оружия, в том числе и скрытого. Но самое главное — я автоматически старался на ходу пройтись глазами по максимальному количеству лиц этой цепи… Не надо уточнять, что это всё мужчины: юноша, пожилой человек, снова пожилой человек, средних лет мужчина, но выглядит пожилым, совсем простоватый мужичок… Уже на последнем метре сделал очевидный вывод: самое обычное ополчение. Стопроцентно это не военнослужащие.

Остановился и почувствовал их напряжение. Улыбнулся, не помогло.

Возникла неловкая пауза, пока, сообразив, я отправил руку в карман, где у меня лежало удостоверение члена Общественной палаты Якутии… Но в этом кармане его почему-то не было. В моей куртке 18 карманов. Нашел свою «ксиву» лишь в третьем.
В процессе поисков занятной мыслью было воспоминание из американского фильма. Когда полицейский просит предъявить документ, человек резко лезет в карман, а офицер пугается, что оттуда он вытащит пистолет… Мне показалось, об этом вспомнил не только я. Поэтому постарался вытаскивать документ не спеша, сначала показав его уголок.

Проверяющие явно в недоумении.

Я нашелся первым:
— Вы старшего позовите.

Подошёл человек в такой же форме, но с более живым взглядом:
— Что вы хотели?
— Встретиться с руководством.
— Пойдёмте.
Двое в цепи расступились, и я последовал за старшиной.

ВСТРЕЧА С РУКОВОДСТВОМ

Через несколько метров двустворчатую входную дверь перегораживал второй кордон. Человек семь в штатском разговаривали с кем-то. Судя по тому, что они стояли ко мне спиной, это тоже были посетители. Я успел рассмотреть массивную дверь в стиле сталинского ампира, это снова навело на мысли о Смольном дворце.

Тем не менее старшина обошел штатских и обратился к кому-то, кого я не видел:
— Анатолий Васильевич, вот тут тоже к руководству.
Ко мне навстречу вышел вполне интеллигентный человек в скромной штатской одежде. Я без разговоров протянул ему свое удостоверение.

Прочитав, он почему-то усмехнулся и повернулся в сторону делегации штатских, стоящих передо мной:
— Тут ваш коллега из Якутска. Вы не против объединиться для встречи?

Стоящий с краю визитёр обернулся, и я узнал в нём политолога, члена Общественной палаты России Сергея Маркова.
Тот не стал меня долго разглядывать и, улыбнувшись, согласно кивнул головой. Мы обменялись рукопожатиями.

Анатолий Васильевич жестом пригласил нас пройти. Кордон расступился и мы вошли внутрь. Анатолий Васильевич обогнал и повел нашу объединённую делегацию по коридорам и лестницам. Внутри здания всё настолько по-человечески бурлило, что без всякой иронии здесь была единственная аналогия со Смольным.

Мы поднялись на третий этаж, и перед входом в главную дверь меня пронзило очередное откровение: «Ну, уж если вот так, без всякого ожидания и формальностей, мне удастся завершить свою официальную задачу?.. Это не просто Новое, это супер-Новое в мировом бюрократизме!».

Уже через минуту мы были внутри просторного кабинета лидера Севастополя.

Алексей Михайлович Чалый шёл навстречу. Он пожал каждому руку. Довольно усталое лицо. Начался разговор.
Присесть не предложили, но у каждого из нас (как мы потом обменялись мнениями) и так было понимание о катастрофическом дефиците времени этого человека.

В процессе общения я не мог не рассмотреть собеседника. Элегантный черный пуловер. Лицо скорее аристократическое. Я тут же поймал себя на мысли, что при круглосуточной загруженности его лицо выглядит скорее свежим, чем уставшим.
Очень импонировала его манера разговора. Никакого ощущения торопливости. Было очевидно, что встреча должна быть лаконичной, но ни в коем случае не должно быть намека на быстроту ухода. Это своего рода дар.

Конечно же, сразу были обозначены проблемы — энергоснабжение… И самое главное, что проблемы эти (которые, безусловно, будут решены в будущем) надо решать сразу все вместе, сейчас. Поэтому главная проблема — переходной период.

Радовало то, что никто попусту и подолгу не говорил, люди опытные. После второго или третьего диалога взгляд Алексея Михайловича остановился на мне.

Я протянул ему свою визитную карточку и объяснил, что делегирован общественностью Якутска для предложения установить отношения побратимства между Севастополем и Якутском.

Чалый согласно развел руками:
— Замечательная идея. Давайте обязательно вернёмся к этому после того, как… всё это политически произойдёт.
Когда очевидная схема общения уже исчерпывалась, Алексей Михайлович неожиданно сделал какую-то незапланированную паузу. Мне как режиссёру и отчасти психологу показалось, что ему нравилось общение. Он решил немного с нами отдохнуть за счёт небольшого откровения:
— А вы знаете, что самое сложное?..

Мы, естественно, молчали.
Чалый вздохнул:
— У нас количество депутатов в соотношении с территорией гораздо больше, чем где-либо. А коррупция на порядок выше, чем в России. Так вот никто из депутатов прежней власти свой кусок просто так не отдаст… — он вернулся в свой прежний ритм. — Ну что же. Спасибо за интересное общение. До встречи.

На улице я попрощался с делегатами российской палаты. И еще раз подтвердил… Совсем Новое.
В невольно охватившей задумчивости я шагал по площади Нахимова. Вокруг всё гудело от людского движения. Здесь почти не было туристов. Журналистов было мало. Радостные лица выдавали севастопольцев. Я встретил знакомого байкера из «Ночных Волков» Москвы. Наконец подошёл к самому массовому месту площади. Здесь стоял строй ополченцев и проходило что-то похожее на утреннюю поверку. У ополченцев (одетых точно так же, как в цепи мэрии) не было оружия.
Заметны были люди, отличающиеся по головным уборам. Если на первых были стандартные кепи, то на этих — папахи. Нетрудно было догадаться, что это казаки. Впрочем, казаки тоже относились к ополченцам, только другого «рода войск».
Я встретил еще один тип экипировки. Как их правильно назвать, не знаю. Возможно, Силы самообороны Крыма? Хотя казачья папаха не очень соответствовала штатной форме. Камуфляж самый разнородный, но самое главное — на плечах у каждого висел АК74. Один из мужчин, в очках, смотрел на меня настороженно… Новое.

На пути в гостиницу не мог не задуматься об увиденных мною ополченцах. Даже невооружённым глазом было видно, что это «не строевая» категория. И по возрасту, и по подготовке. Но у них были совсем не игрушечные автоматы. И, несмотря на свой абсолютный патриотизм, я не смог отвертеться от мысли, что мне это не нравится. У них в глазах — желание воевать!
Не дай Бог раздастся провокационный выстрел, и тогда эти неумелые люди вынуждены будут стрелять…

Я не смог для себя здесь найти окончательный ответ и оставил его поиск до лучших времён — если это нужно, то ответ сам придет, в своё время.
Ночью в гостинице заснуть не мог, не хотелось тратить время на сон, хотелось, чтобы быстрее пришел этот новый волнующий день референдума… Это было очень Новое.

ДЕНЬ РЕФЕРЕНДУМА

Наконец-то этот день наступил. Я отправился на ближайший избирательный пункт. Он располагался в медицинском колледже Севастополя — в Ленинском районе, недалеко от гостиницы «Крым».
Я стоял чуть поодаль ворот и наблюдал со стороны. Люди шли, шли и шли… Пожилые, молодые, взрослые, детьми, с цветами, с воздушными шариками… Я видел воодушевлённые лица и понимал, что вопросы по поводу их выбора бессмысленны. Если вчера на встрече с лидером Севастополя у меня было ощущение Смольного 1917 года, то сейчас казалось, что я вернулся в свое счастливое советское детство. Дедушка всегда водил меня в Москве на Первомайскую демонстрацию… Какое замечательное Старое!
Выходя на улицу после голосования, люди оглядывались по сторонам. Им хотелось всему миру рассказать о той радости, которая их переполняет.
Кто-то узнавал меня по телевизионным программам. Подходили и фотографировались.
Кто-то предлагал летом приехать только к нему. Бабуля обняла и повела в пляс. Каждый, кто был на машине, предлагал подвезти. Ветеран с орденами на груди отдал честь. Девочка с огромным бантом подарила букет цветов…
Пожилая пара интеллигентного вида подошла ко мне и очень корректно поздоровалась. Я тоже откланялся. По выправке мне показалось, что мужчина был ветераном флота. Его супруга мягко улыбнулась:
— Вы знаете, мы двадцать лет не были на выборах… Да и не только мы из пожилого поколения.
Я не знал, что ответить. Женщина продолжала:
— Спасибо вам.
Я растерялся:
— Почему мне?
— Вы же россиянин?
— Да.
— Спасибо, — по-видимому, не желая меня больше утруждать, пара стала удаляться.
Пройдя несколько шагов, женщина обернулась:
— Мы же знаем, что вы все в России за нас.
Я долго смотрел им вслед. Референдум закончился.

ВРЕМЯ ПОДВЕСТИ ЧЕРТУ

Чем же закончилось моё сопоставление Старого и Нового в Севастополе 15 и 16 марта 2014 года?
Старое не хочется забывать, а в Новое невозможно поверить.
При этом они вместе создают еще более Новое. В памяти почему-то всплыли двое. Вооруженный казак-ополченец в очках и черной папахе и пожилой велосипедист на трицикле с Российским и Андреевским флагами над головой.
Два совершенно разных человека. По возрасту, внешности, роду занятий… по всему. Но их объединял взгляд, в котором была решимость.
Я усмехнулся. Мне снова вспомнился пожилой велосипедист. Его облик был немного нелепым. Чего только стоила смешная надпись на шлеме: «Стоп машина». Помимо решимости, в его взгляде были какая-то сердечность и открытость. Этот взгляд меня убеждал гораздо больше, чем взгляд с «калашниковым».

http://www.vecherniy.com/post=17079

29 марта, 2014 Главные новости

Добавить комментарий

*