Коллективные письма — последний аргумент Кремля?

13 марта, 2014 в 23:41
Письмо

Владимир Кара-Мурза: Противоборство в
Крыму приобретает не только политический, но и характер интеллектуального поединка. Мы уже были читателями коллективного письма Союза писателей России, кинематографистов, а сегодня все общество обсуждает коллективное письмо деятелей культуры в поддержку действий президента Путина.

Коллективные письма — последний аргумент Кремля? Такова тема нашей сегодняшней беседы с философом Игорем Чубайсом, автором исследования «Российская идея», и Павлом Пожигайло, членом Общественной палаты, исполнительным директором Всероссийского хорового общества и президентом Фонда изучения наследия Столыпина.

Игорь Борисович, продуктивно ли это соревнование «кто больший патриот»?

Игорь Чубайс: Думаю, что нет. Понятие «патриот» нужно четко определить. У нас вообще большинство политических понятий сильно запутано. Недавно смотрел телевизионную программу, где один из демократов говорил, что нельзя определить понятие «социализм», поэтому за что боролись люди 70 лет — мы не знаем. На самом деле, можно определить, совершенно ясно определить. Как и понятие «патриотизм» четко определяемо. Совсем коротко определение могу сформулировать. Наша страна — это государство, которое было разорвано во времени. До 1917 года это одна страна, после 1917 года — совершенно другая. Так же как ФРГ и Третий Рейх — это разные государства. Нельзя быть патриотом и Третьего Рейха и ФРГ одновременно. Либо ты за Гитлера, либо за демократическую Германию. Нельзя быть патриотом и Советского Союза, и исторической России. Солженицын ясно сказал, что Советский Союз соотносится с исторической Россией, как убийца с убитым. Я патриот России, тысячелетней России, я за продолжение российской системы ценностей!

Владимир Кара-Мурза: Павел Анатольевич, как создавалось сегодняшнее письмо?

Павел Пожигайло: Честно говоря, мне по телефону просто Мединский продиктовал текст, говорит: «Как ты к этому относишься?» Я говорю: «Ну, поскольку моя позиция открытая, я положительно отношусь к решению Путина». То, что Путин решил в этом смысле легитимизировать в некотором смысле, может быть, даже с этической точки зрения свой подход к решению вопроса Крыма, это совершенно нормально. Кто-то из людей не подписал, кто-то подписал. Мне кажется, что вот эта вот позиция Путина по отношению к Крыму в какой-то степени вернула нам уважение к мудрым решениям руководства страны. И я говорил сегодня журналистам, что если вернуться на несколько шагов назад, главный вывод — надо уволить всех советников ЦРУ, которые занимались Украиной, потому что они полностью проиграли ситуацию. Заключается это в том, что «Правый сектор», Ярош и фашисты выгодны России, они легитимизировали в этом смысле отделение Крыма от Украины. Если бы представить, что на Майдан вышли люди, которые действительно вышли, совершенно справедливо возмущенные коррупцией, отсутствием судов, олигархами и так далее, что есть и в России, может быть, в меньшей мере, но существует, и, скажем, какой-то харизматичный публичный политик вышел на сцену Майдана и сказал: мы, Украина, демократическая страна, стремимся в Европу, и я заявляю вам, что в результате мы хотим смести эту коррупционную власть, и обращаюсь к жителям Юго-Востока, я выступаю за то, чтобы дать возможность русскоязычному населению дополнительные права и защиту русского языка, Крыму дополнительную автономию, — этот подход абсолютно консолидировал бы всю страну, не было бы ни одного шанса ни у одной территории даже заявить о том, что она куда-то отделяется. И этот политик совершенно спокойно осенью выиграл бы выборы, набрав 90 процентов голосов, в том числе русскоязычных. А Россия никогда даже в страшном сне бы не подумала, что какая-то часть Украины может быть отделена. Это все произошло в результате абсолютно провальной позиции тех конструкторов Майдана, которые решили привести фашистов на Майдан и тем самым радикализировать ситуацию, маргинализировать юго-восток и дать ему возможность в этой ситуации выделиться из состава Украины. А Россия просто приняла к себе то, что к ней приплыло в руки.

Владимир Кара-Мурза: Послушаем позицию Лии Ахеджаковой, которая считает, что вопрос Крыма расколол актерскую общественность.

Лия Ахеджакова: Ничего не обсуждается. И, честно говоря, я боюсь даже с друзьями, с постоянными своими партнерами выходить на эту тему, потому что можем остаться врагами на всю жизнь. Люди очень яростно воспринимают и ту и другую сторону. Вот нас Севастополь расколол, просто расколол! Мы же, актеры, очень… для нас это как бы одно пространство — Украина и Россия, и Крым. И я там провела столько и спектаклей, и во Львове, и отдыхала в Трускавце, и в Севастополе была. Вплоть до того, что когда-то мы зарабатывали, вот были такие встречи со зрителями, Бюро кинопропаганды, и меня забросили на флагманский корабль беседовать с матросами. На всю жизнь мне хватило, впечатления. Этот как Гоголь писал: «Перо, перо мне с двойным росчерком».

Владимир Кара-Мурза: К нам на прямую связь вышел актер Алексей Девотченко.

Алексей, как вы восприняли сегодняшнее письмо в поддержку президента?

Алексей Девотченко: Я его воспринял вчера, и у меня, честно говоря, глаза на лоб вылезли. А сегодня на свежую голову я подумал, и я не очень понимаю всего этого обсуждения, как будто это первое письмо. Уже с прихода Путина к власти жанр коллективных писем в поддержку правящей хунты реанимировался и расцвел. Это надо принимать как данность. Единственное, меня очень радует, что я не увидел в этом списке подписантов фамилий тех, которые по своей значимости и общественному статусу могли бы там фигурировать. А то, что этот жанр расцвел, начиная с ареста Ходорковского, это, да, надо констатировать как трагическую данность.

Игорь Чубайс: На мой взгляд, жанр официальных писем давно обесценен и девальвирован, не имеет никакой ценности. Потому что в советское время хорошо известно, как писались эти письма, хорошо известно, что невозможно было не подписать. Есть такое известное высказывание Дмитрия Шостаковича, который заявил: «Моя музыка — это моя музыка, а все, что я подписывал, не имеет ко мне никакого отношения». Ну, сломали, заставили подписать, он подписал, а после этого подписывал не глядя. Вот сегодня, когда я читал это пресловутое письмо, я увидел, что там очень много «Бурановских бабушек» его подписало, по-моему, больше, чем самих этих бабушек существует. Там подписали люди на должностях, которые не могли просто не подписать. То есть могли, конечно, но тогда бы они лишились работы, — ректоры институтов, ректоры вузов. И очень небольшое количество людей…

Павел Пожигайло: Хочу просто уточнить. Я имею недвижимость за границей, у меня есть риски не попасть во Францию, лишиться квартиры. И я не попал в Общественную палату от власти. Сейчас я хочу пойти на выборы в Общественную палату, и если я буду представлять там десятки тысяч голосов моих избирателей, это гораздо важнее для меня. Но в письме я ничего страшного не вижу. Слава богу, что у кого-то есть позиция поддерживающая, у кого-то есть позиция не поддерживающая, это нормальный процесс. Не надо к этому относиться нетерпимо. Многих из подписавших сегодня обвиняют в страшных грехах. Вот Ходорковский сказал в Киеве все правильно: люди вышли на Майдан, и это хорошо, но если бы это было без фашистов. Зачем нужен был Бендера? Вот то же самое под флагом Тараса Шевченко, например, где и русские, и татары, и болгары, и венгры, и украинцы сказали: да, мы большая страна, в которой мы даем дополнительные возможности защиты русского языка, автономии Крыма и так далее. И это бы страну усилило! Появление Бендеры, вот этой свастики и так далее — это все радикализировано, маргинализировало страну и дало повод жителям Крыма прийти к этому референдуму…

http://www.svoboda.org/content/transcript/25294563.html

13 марта, 2014 Главные новости

Добавить комментарий

*