Особое мнение Михаила Барщевского

1 июля, 2014 в 23:49

 

С. КОРЗУН – Всех приветствую. Я ваш ведущий — Сергей Корзун. Сегодня в программе «Особое мнение» — адвокат, юрист Михаил Барщевский. Здравствуйте.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Добрый вечер.

С. КОРЗУН – Я слова так тщательно подбираю, собирался начать с матерной темы. Но, наверное, я начну с другой — международной. Все-таки так будет правильно. Николя Саркози, бывший президент Франции задержан для допроса. Небольшая цитата: как объясняют в полиции (со сведения «КоммерсантЪ» онлайн) чисто техническая мера, поскольку допрос господина Саркози должен длиться более 4-х часов, следователям пришлось объявить о временном заключении под стражу экс-президента сроком до 24 часов. Подчеркиваю, что Саркози прибыл в офис соответственно рано утром. Накануне аналогичную процедуру вместе с допросом прошел его адвокат Тьерри Эрцог.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Его разве не задержали потом? Этого адвоката. Я сегодня смотрел новости недавно, и у меня по новостям прошла, как я понял информацию, что вчера допросили одного прокурора, одного судью и одного адвоката и их задержали по результатам допроса. Я так услышал.

С. КОРЗУН – Я посмотрю. Вообще его адвоката имеют право задерживать?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да. Допрашивать по нашему законодательству нельзя было бы, а задерживать можно.

С. КОРЗУН – Уточним. Что касается самого Саркози.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Как я понял информацию, его задержали на 24 часа и с возможностью продления срока задержания. У нас тоже такая форма существует. Здесь ничего нового нет. Вопрос в том, в чем он подозревается. По выпуску новостей на НТВ это звучало таким образом, что был перехват телефонных разговоров между ним и его адвокатом по телефонам, которые были куплены на третье лицо. Где они довольно откровенно обсуждали вопрос о том, чтобы этот судья давал информацию им, Саркози о том, что происходит в отношении мадам, забыл, миллиардерша…

С. КОРЗУН – Бетанкур.

М. БАРЩЕВСКИЙ — …которая подозревается в незаконном финансировании в 2007 году избирательной кампании Саркози. Это все можно перетирать, но интересно не это. Интересно то, что формально впервые за всю историю Франции бывший пускай президент, но задержан. Арестован. Пускай до 24 часов. Как вы сказали. Или на 24 часа как я понял и новостей. Но арестован.

С. КОРЗУН – Судебные дела возбуждались.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, судебные дела да. Вообще хочу обратить внимание на одну штучку. Я об этом где-то годик назад сказал на «Эхо Москвы», тему не подхватили никто, я человек ленивый, а журналисты должны быть неленивые. Могли бы проверить. Но что-то мне кажется, что в отношении всех европейских, латиноамериканских и азиатских лидеров, когда они оставляют свои посты, последние лет 20 всегда возбуждаются уголовные дела. Насколько я помню по немцам, англичанам, французам, кроме американцев, где президент…

С. КОРЗУН – Я как раз хотел сказать, тут месть плебса.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, по Латинской Америке, Индонезия, Пакистан, Индия. Такая тенденция просматривается, может быть, мне кажется, но, по-моему, без исключений или за единичными исключениями. Если не убили и не умер, не успел умереть вовремя и не убили, то когда оставляют должность, возбуждаются уголовные дела. С посадками или без посадок. Новый тренд в цивилизационном развитии человечества.

С. КОРЗУН – Мартовское сообщение нашел еще РИА-Новости этого года: переговоры Николя Саркози и его адвоката стали основой для нового расследования, открывшегося на прошлой неделе (тогда в марте) по делу о попытке повлиять на исход другого, уже идущего судебного разбирательства по подозрению в коррупции. А вопрос все-таки о формулировке, чисто формально почему нужно брать под арест, если допрос длится 4 часа.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Не понимаю. Все вопросы к «Коммерсанту».

С. КОРЗУН – Или французской юриспруденции.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нет, не думаю. Допрос в рабочее время в рабочие часы никогда не означает взятие под стражу. По крайней мере, в пределах моих знаний.

С. КОРЗУН – Еще одна пикантная деталь, о которой сообщают. Задержание, пусть даже техническое, может повредить репутации экс-президента, планирующего возвращение в большую политику. Ранее Николя Саркози заявлял о том, что готов возглавить одну из партий.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Насколько я понимаю, его шансы быть избранным президентом равны шансам Жириновского.

С. КОРЗУН – И поэтому не могло повлиять. Но все-таки решили, слишком много знает человек.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Наоборот это для пиара хорошо. Те французы, которые стали о нем забывать, теперь вспомнят. А когда его выпустят и он выйдет с гордо поднятой головой, то он станет жертвой притеснения режима Олланда. Это все будет политическая месть социалиста Олланда. И это наоборот для пиара хорошо.

С. КОРЗУН – То есть политической подоплеки не стоит ждать…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я в нашей политике не очень понимаю, а уж во французской совсем.

С. КОРЗУН – Ну теперь к мату перейдем. Закон, запрещающий использование ненормативной лексики в теле- и радиоэфире, кинопрокате, при публичном исполнении произведения искусства вступил в силу 1 июля. То есть сегодня. Теперь соответственно из-за мата фильм не попадет в большой прокат. Пять корней там под запретом.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Во-первых, матерных корней в русском языке девять.

С. КОРЗУН – Остальные перечислите, пожалуйста. Раз эти нельзя.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это, по-моему, история 1982 года, или чуть раньше, 1977-75, я почему хорошо помню, я был еще не женат, и поэтому часто посещал филфак МГУ. Лекции были интересные я имею в виду. И вот тогда там была защита кандидатской диссертации, как сейчас помню фамилию Григорьевой. И защита проходила, ее перенесли из-за ученого совета в большую поточную аудиторию и там люди висели на потолке. А тема диссертации в моей свободной интерпретации звучит так: матерные корни в русском языке. И вот я откуда я знаю, что девять. Семь я знаю, два не знаю. Все наши радиослушатели сейчас я понимаю, нашли себе дело и вспоминают. Их девять. Семь легко, восьмой мне назвал один мой друг, который филолог, девятый никто вспомнить не может.

С. КОРЗУН – Будем скрывать или откроем широкой общественности.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Тема жутко интересная. Так вот уже по этой теме сегодня о вреде этого закона высказались все, и я могу сказать, что недавно присутствовал при одном разговоре, есть такой человек, очень непубличный, хотя очень популярный. Великий совершенно артист с моей точки зрения и большая умница Константин Райкин. Я недавно слышал разговор, при котором Константин Аркадьевич возмущался этим законом, причем это был такой темперамент, такой огонь, такое пламя. Это вообще убийство искусства в принципе, потому что искусству начинают предписывать, как изображать жизнь. Основной тезис был такой. Искусство заставляют врать. Приукрашивать. Это хуже, чем соцреализм. Уже все высказались по этому поводу. Но самое страшное, я же как юрист сейчас рассуждаю, самое страшное это не в том, что закон приведет к тому, что кино какое-то не появится, а в том, что он не будет исполняться. Он опять не будет исполняться. Будут находиться обходы, причем более яркие, чем сам закон. Например, можно в силу этого закона говорить «твою мать», а что твою мать говорить нельзя.

С. КОРЗУН – Береги природу – мать твою.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я встретил вчера твою мать, она была с авоськой. Что я плохого сказал. Есть название буквы старорусского алфавита – хер – крест. Возьмите Гоголя почитайте. У него есть. На сие письмо хер наложил. В смысле перечеркнул. Это слово запретить нельзя. Потому что аз, буки, веди можно, а хер нельзя. Нелогично.

С. КОРЗУН – Строго говоря, меняется и культура и значение слов со временем. Поэтому здесь есть…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Для выражения эмоций появятся другие слова, название пушного зверя будет использоваться одного известного. Нет проблем. Кстати история с появлением слова «фак» в американском кино. Началось с того, что его запретили. Когда его запретили, оно появилось в кино и стало просто расхожим словом постоянно. И кстати приобрело более приличное значение, чем изначально было, когда его запрещали. Это закон не будет соблюдаться, и будет наоборот вызывать повышенный интерес. Как сегодня инициатива Жириновского убрать иностранные слова из русского языка. Это невозможно. Потому что эти иностранные слова стали русскими словами. Ну можно запретить слово «спикер», а «федерация» можно запретить.

С. КОРЗУН – От бранных слов далеко не будем уходить, буду защищать хотя бы частично этот закон. Аудиовизуальная продукция, фонограммы, любые виды носителей с ненормативной лексикой должны быть снабжены специальной упаковкой с текстом: содержит нецензурную брань. Многие уже говорят, что «содержит ненормативную лексику» было бы логичнее. Теперь обращение к отцу двух несовершеннолетних детей. Я уже не вспоминаю совершеннолетних. Это разве не логично?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это логично. Но понимаете, хорошо, сейчас сам себе удивлюсь, процитирую Н. С. Михалкова, который недавно сказал, что вопросы внутренней культуры, внутреннего цензора. Он абсолютно прав. У меня за спиной 8 экспедиций в поле. И я умею материться. Хорошо материться. Но я понимаю, в какой компании можно, а в какой нельзя, в какой ситуации можно, а в какой нельзя. У меня довольно много опубликовано книг. У меня нет ни одного нецензурного выражения в книгах. Я считаю это неправильным. Я считаю, что без этого можно обойтись, может быть, у меня были такие сюжеты. Я не писал о войне, например, не писал о зоне, но те сюжеты, которые я брал, без этого можно обойтись. У меня нет ни одной сцены выпивки.

С. КОРЗУН – Кто-то обходится, кто-то нет. Я приведу простой пример.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Вопрос культуры автора.

С. КОРЗУН – Какая, хотел сказать к черту культура. Еще 3 года назад, 5 лет назад точно кто в Москве из водителей пропускал пешеходов на переходах. Как только стоило ввести соответствующие нормы в закон и реально брать штрафы, сейчас картина на улицах Москвы совершенно другая. Не притормаживают единицы.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Согласен. Меня мат с экрана, я вам приведу один пример. Есть такой сериал, я смотрел сериал «Подпольная империя», потрясающий американский сериал. Он длинный и несколько серий переводила другая компания. Не та, которая переводила первые и вторые. И там пошел мат. Понятно, гангстерская Америка, 20-е годы, все казалось бы органично. Меня каждый раз передергивало. Потому что я видел первые 20 серий без мата, последние 30 серий без мата и вот 5-7 серий были с матом. Мне это было неприятно. Мы сели смотреть с женой вдвоем. То есть детей не было. Но просто я считаю, что какие-то вещи запретами ввести нельзя. Я сейчас приведу на примере закона о курении. Да, предупреждать, что содержит аудио и видеопродукция мат, да, нужно. Но хочу напомнить — Галич. Нет мата. Высоцкий – нет мата. А что, плохие поэты? Что, гладенькие песенки у них были. А сегодня какой-нибудь, не буду называть имен, он матом привлекает к себе внимание. Что у Макаревича мат есть? У Градского? У кого.

С. КОРЗУН – У Градского есть. Диск специальный выпустил.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Саша постебался. Это другой разговор. Это специально сделано под это. Не знаю. Меня это раздражает. Но главное, что это очередной запрет. Очередное навязывание. Я не понимаю, как депутаты не могут врубиться, что этот созыв думы войдет в историю как самый запретительный. Нельзя все запрещать. Хоть для приличия что-нибудь надо предписать или разрешить. Возьмите закон о табакокурении. Мы копируем Запад. Везде на Западе на открытых террасах можно курить. В Америке, Франции, Италии. В Англии. Нет, в Англии нельзя, по-моему. Не уверен. Вчера Роспотребнадзор с моей точки зрения, абсолютно выйдя за пределы своей компетенции, сказал, что на террасах курить нельзя. Дополнили закон. Сегодня «Справедливая Россия» внесла поправки, разрешающие курить на террасах. Давайте вспомним, для чего закон принимался. Декларировалось, чтобы оградить некурящих от пассивного курения. Можно было сделать более цивилизованно это, о чем я много раз говорил, зоны для курящих, вытяжки, курительные комнаты. Но на открытой террасе кому это мешает. Тут-то чего. Это вчерашнее разъяснение Роспотребнадзора это подтверждение моих слов, что этот закон о геноциде курильщиков. Это что, вызывает большую любовь к власти, которая принимает такие законы. Нам сейчас надо разогревать общество еще и этим. Нам мало ЖКХ, нам мало пенсионных накоплений, которые куда-то не туда пошли. Нам мало недовольства судебной системой. Мы хотим еще подогреть. И посмотрите, к чему это приводит. Потрясающая ситуация, закон о запрете рекламы пива. Для здоровья нации пивной алкоголизм это страшно, и вот депутаты дружно взяли и запретили рекламу пива. Хорошо, запретили. А теперь разрешаем. Почему? А потому что для того чтобы провести у нас чемпионат мира по футболу, в котором наша сборная очередной раз не выйдет из группы, понятное дело, для этого мы разрешаем. То есть если перевести все на сухой язык логики, получается, что здоровье нации не так важно, как проведение чемпионата мира по футболу. То есть мы в течение трех лет разрешаем или сколько там остается, рекламу пива. Для того чтобы в течение месяца у нас прошел чемпионат мира по футболу с массированной рекламой пива. А потом ее запретим. Ну что это такое.

С. КОРЗУН – Временная отмена запрета будет действовать до 31 декабря 2018 года.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Класс.

С. КОРЗУН – Еще некоторое время после чемпионата мира.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Зачем мы это делаем. Зачем мы этот запрет вводили. Для того чтобы бороться с пивным алкоголизмом? Я – за. Но тогда будьте принципиальны до конца. Если так волнует здоровье нации, давайте не будем проводить чемпионат мира по футболу у нас, если нам выдвигается такое условие. Или нас не волнует здоровье нации, нас волнует чемпионат мира по футболу. Я согласен на оба варианта. Только не на оба сразу. Первый разумный, второй разумный. Но вместе не сочетается. Эти запреты все, я не пью пиво и, кстати, ненавижу его запах. К вопросу о пассивном курении, я бы запретил в барах пиво подавать, потому что меня дико раздражает запах пива. Почему-то я в меньшинстве. Но какое-то разумное сочетание должно быть. Какая-то логика должна быть. И хватит уже запретов. Невозможно больше. Недавно прочел, что депутат, Михеев, по-моему, Михеев внес законопроект о запрете носить сандалии без носков. Серьезно. Самое страшное, что я не удивился.

С. КОРЗУН – Я слышал, подумал, что это просто анекдот.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не удивился. Потому что то же самое про кружевные трусы. Я уже не удивляюсь. Ведь это катастрофа, что меня подобные вещи не удивляют. Я уже не говорю о том, что неприлично носить сандалии с носками, это известно, сандалии с носками это признак отсутствия культуры. Он этого не знает. Бог с ним. Он от КПРФ все понятно. Но это тоже собираются нам предписывать. Нам собираются сказать, что нам и как носить. Какой высоты каблук, кружевные или нет трусы. Носки. Что это такое.

С. КОРЗУН – Вернусь к своей теме. Пить пили. Курить курили, материться матерились и что нам остается на ближайшие две минуты до перерыва. Сделайте вывод сами. А мы тем временем коротко поговорим о деле Евгении Васильевой, которое все-таки дошло до суда.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это у вас ассоциация с материться, пить или курить.

С. КОРЗУН – Это у вас ассоциация. Я спросил, что еще осталось. Если серьезно, дело открылось, понятно, что какие-то юридические выводы из него делать пока нельзя. Но, тем не менее, то, что оно дошло до суда и рассматривается в суде, о чем это говорит, можете прокомментировать.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Прокомментировать я смогу только когда состоится приговор по этому делу. И когда будет выяснено, что там есть. Потому что вокруг этого дела куча пиара. Всем известно, что у нее 12-комнатная квартира. Вы знаете.

С. КОРЗУН – На самом деле четыре.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Почему надо говорить, что 12-комнатная квартира. Известно, что 4 комнаты. Да, хорошая квартира, да, очень дорогой дом. Колец… Известно, что половина колец не золотые, а бижутерия. Почему надо подавать информацию вот так. Адвокатская сторона подает информацию сейчас, что она вообще невинная жертва, что ничего не доказано, что она художник, поэт, писатель, у меня даже сегодня родилось такое ощущение, что она готовится к хорошей жизни на зоне, потому что те, кто в самодеятельности участвуют, те лучше сидят.

С. КОРЗУН – Ксюши Собчак, кстати, нарисовала портрет и представила его сегодня.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не знал.

С. КОРЗУН – Ксения взяла у нее интервью в свое время.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не знал этого. С другой стороны, а следствие вообще демонизирует ее, что она вообще всю страну разворовала. Максимум, что она разворовала – это Министерство обороны.

С. КОРЗУН – Это немалая часть страны. Если честно.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это надо доказать еще. Дело только в суд перешло, а уже вокруг этого дела пиара столько, шума столько, слухов столько, никто ничего не знает, но все обсуждают.

С. КОРЗУН – Мы сегодня заниматься этим не будем. Дешевым пиаром не будем. Михаил Барщевский в программе «Особое мнение». Делаем перерыв и через три минуты снова вернемся в студию.

НОВОСТИ

С. КОРЗУН – В программе «Особое мнение» сегодня Михаил Барщевский. Тут я смотрю, вам напоминают, правда или нет, Иван говорит, в книге «Командовать парадом буду я» у вас есть мат.

М. БАРЩЕВСКИЙ — По-моему, нет.

С. КОРЗУН – Посмотрим. Книга получила дополнительную рекламу. Теперь будут искать наши слушатели.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нет, там может быть есть полу, там есть грубые выражения. Конечно. Но мата нет.

С. КОРЗУН – Бумбохибум спрашивает по твиттеру: спросите про нового председателя Мосгорсуда, какие слухи, кого назначат.

М. БАРЩЕВСКИЙ — А чего есть сомнения. По-моему, Ольга Александровна Егорова единственный кандидат, даже вопросов, онемел немножко.

С. КОРЗУН – Альтернативы нет.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не слышал ничего по этому поводу.

С. КОРЗУН – Хорошо. К вопросам еще будем обращаться. По нашим темам. Зимнее время. Активно принимают, что думаете по поводу этой законодательной инициативы.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я лично сторонник того времени, которое есть сейчас. Объясню, почему. Чисто субъективно, встаю все равно в темноте. Я имею в виду зимой. Футбольные матчи английской лиги меня не интересуют. Разница в 4 часа меня никак не трогает. А вот зато середина дня приходится на светлое время. Когда часы передвинем, то зимой в три часа уже будет темно. Надо это понимать. Вставать все равно будем в темноте, а в три часа дня уже будет темно. Это мне не нравится. И я к этому времени привык, мне с ним комфортно. Я не социолог, не врач, я не могу экспертно судить о пользе и вреде времени. С другой стороны хочется быть ближе к Европе хотя бы в этом. Если нельзя будет кружевные трусы носить, ну хотя бы по времени быть поближе к Европе. Я про кружевные трусы не для себя, я на всякий случай уточняю.

С. КОРЗУН – Ваше право.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я понимаю. Елена Борисовна Мизулина начнет волноваться, если я не уточню, что я не про себя. Быть поближе к Европе по времени оно приятнее. Но единственное, чего я точно не хочу это переводить часы два раза в год. Это точно не хочу.

С. КОРЗУН – Даже вместе со всем миром. Если весь мир мучается, почему бы…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Мне это не нравится. Это субъективно, меня это дико доставало всегда. Я жаворонок, я очень рано просыпаюсь. Когда переводили в один из разов, получалось, что я вообще просыпаюсь ни свет, ни заря. Под утро. А потом получалось, что наоборот, мне было неудобно. Я не думаю, что вся страна должна подстраиваться под мои удобства, я выражаю только свою личную точку зрения, но уже давайте договоримся раз и навсегда, вот сейчас если переводим часы, то больше не будем это трогать. Ну хватит, невозможно раз в пять лет менять кардинально, то клевета уголовное преступление, то не уголовное. То это можно, теперь нельзя. Было нельзя, теперь можно. Хочется немножко стабильности.

С. КОРЗУН – То по партийным спискам, то по этим.

М. БАРЩЕВСКИЙ — То по одномандатным.

С. КОРЗУН – Кстати, вопрос как вы оцениваете, поскольку мы не общались по этому поводу результаты предварительных выборов председателей избирательных комиссий, которых вы являлись. И соответственно перспектива на выборы следующие.

М. БАРЩЕВСКИЙ — До меня дошел слушок, что «Единая Россия» в отношении одного из победителей праймериз, их человека, его не выдвигает. А выдвигает другого, который на праймериз получил третье место. Слух. Поэтому фамилию не называю. Но если это так, то вот это катастрофа. Потому что тогда выясняется, что праймериз были никому не нужны. То есть собака лает, караван идет. Поп свое, а черт свое. Дальше по-русски поговорка. Потому что если праймериз это проверка популярности, то наверное, надо выдвигать тех, кто победил, а не тех, кто проиграл. Это первое. Второе, конечно, первый опыт имеет свои недостатки. Но у нас не было фильтра, не было сбора подписей, не было ограничений избирательного фонда. Не было ничего того, на что ссылается оппозиция, когда объясняет, почему она проиграла выборы. Не было этого. И, тем не менее, из 45 победителей 43 связаны с «Единой Россией». Кто мешал оппозиции. Никто. Просто не могут.

С. КОРЗУН – Не поверили в эти выборы…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это вопрос личного идиотизма. У меня была заочная с Митрохиным дискуссия по этому поводу. Аргумент Митрохина, который меня убил: это специально придумала «Единая Россия» для того, чтобы наш электорат два раза не пошел на выборы, поэтому мы их 8 июня не поведем. Чтобы они пошли 14 сентября. Ау. Если это твой электорат, если он тебя поддерживает, то не два раза должен за тебя пойти, а на баррикады за тебя должен пойти, если он твой электорат.

С. КОРЗУН – Сложно все-таки требовать идти на баррикады. Но добрести до избирательного участка…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нет необходимости идти на баррикады. Но первый раз придут, поддержат, покажут, какая это сильная партия. Может спонсоры найдутся какие-то, денег подкинут на сентябрьские выборы на агитацию. Но у меня очень руки опустились в отношении оппозиции. Я так разочаровался.

С. КОРЗУН – А в отношении выборов будущих.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я думаю, что они не вызовут великого интереса. Как любые региональные выборы. У меня сложилось впечатление, что исполнительная московская власть, Собянин заинтересованы в свежей крови в Мосгордуме. И есть такое ощущение. Я с ним не беседовал, но есть такое ощущение. Пассивность у народа в достаточной степени большая. Вообще в отношении этих выборов. Потому что большинство людей не понимает, а чего там Мосгордума решает. Что в их компетенции. Это проблема действительно у нас есть, потому что у нас потихонечку, но федеральная власть забрала большую часть полномочий себе. Хотя в Москве у Мосгордумы есть колоссальные полномочия. Утверждение московского бюджета. А московский бюджет, по-моему, сравнялся с нью-йоркским. Это бюджет средней европейской страны. Это миллиарды и миллиарды. И тут от Мосгордумы очень многое зависит. А соответственно для москвичей очень много значит, что будет делать Мосгордума. Ну хорошо, если Собянин начал с того, что менял асфальт на плитку, по поводу чего все пошутили, но сегодня посмотрите, поездите по Москве, по крайней мере там, где я езжу, весь асфальт перекладывают. Дороги сильно изменились. Можно любить Собянина, не любить, но нельзя оспорить очевидный факт. Возьмите ситуацию с московскими парками. Парк Горького, например, я его обожаю.

С. КОРЗУН – Визитная карточка всегда.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Мне говорили, я не был там, говорят, что Измайловский не хуже. Но я вижу, по крайней мере, очень серьезные изменения. Но это все делается на деньги бюджета, которые распределяет Мосгордума. Утверждает Мосгордума. То есть от Мосгордумы на самом деле зависит очень многое. Но боюсь, что это пока до рядового избирателя не доходит.

С. КОРЗУН – Немного времени остается. Все-таки два слова про Украину скажем. Закончилось перемирие, вернее прекращение огня, объявленное украинской стороной, сегодня уже Путин высказался по этому поводу. Что на Украине. Какие ощущения.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не эксперт совершенно и даже просил ваших коллег, когда приходил на эфир, меня про Украину не спрашивать, потому что спекуляций на эту тему много, а надо быть экспертом, надо понимать, что происходит. Но одну вещь я могу сказать. К сожалению, я иногда бываю Кассандрой. В ноябре прошлого года я в эфире у вас сказал о том, что есть ощущение, что если Янукович не проявит твердости, то все это кончится кровью. В январе я был уже уверен, что будет кровь. Тоже об этом сказал, что надвигается катастрофа. Внутриукраинская. К сожалению, я почувствовал правильно. Когда Путин обратился в Совет Федерации с просьбой отозвать разрешение на использование войск, а Порошенко объявил перемирие, так назовем…

С. КОРЗУН – Прекращение огня.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, у меня забрезжил лучик надежды. Вроде бы начали договариваться. Я даже в эфире сказал такую фразу, что, наконец, Порошенко, Путин и европейцы вроде бы начали играть по своим правилам, а не по американским. Но я очень боюсь, что отзыв разрешения Совета Федерации, со стороны России был совершен акт доброй воли. Мы не будем вводить войска. Ну, давайте, ребята, договаривайтесь. Порошенко после того, что Совет Федерации отозвал согласие, отменил перемирие, прекращение огня. У меня есть плохое предчувствие, что это кончится очень большой кровью. И очень боюсь, очень боюсь, что это перестанет быть чисто внутриукраинским конфликтом.

С. КОРЗУН – Михаил Барщевский, на невеселой ноте завершаем мы этот разговор. Это было «Особое мнение» Михаила Барщевского. Спасибо вам и счастливо всем.

http://echo.msk.ru/programs/personalno/1350658-echo/

1 июля, 2014 Главные новости

Добавить комментарий

*