«Путин в своей украинской политике — это Ленин»

23 апреля, 2014 в 2:21

Елена Рыковцева: 22 апреля традиционно вспоминается Владимир Ильич Ленин с его днем рождения и со всеми историческими параллелями, ассоциациями, с революциями, с переворотами и так далее, все, что мы будем обсуждать сегодня с нашими гостями. С нами историк Борис Соколов, журналист Николай Руденский, издание «Грани.Ру», гость нашей программы из Киева историк Юрий Шаповал. Мы поговорим о том, что означает снос памятников в Украине на одних территориях и не снос тех же самых памятников Ленину на других. Значит ли это, что Украина раскололась по линии памятников Ленину? Вы знаете, что во Львове давно нет памятников Ленину. Майдан привел к тому, что их нет в Киеве. В Донецке, Славянске все это есть и никто на них не покушается. Николай, можно ли говорить о том, что отношение к памятникам Ленину — это фактически отражение отношения к России?

Николай Руденский: Думаю, да. И в этом ирония истории. Ленин, если было у него какое-то искреннее убеждение, то это действительно интернационализм. Не зря многие среди нынешних русских националистов его считают русофобом. Это ирония мирового разума, отчасти и при жизни, а особенно после смерти, Ленин стал ассоциироваться с тем, что при жизни было ему ненавистно, то есть идея мощного русского государства, русской империи. Сейчас, конечно, те, кто собираются вокруг памятников Ленину, те, кто яростно сопротивляются всяким покушениям на эти памятники, вряд ли здесь какая-то любовь к Ленину, не так уж много они о нем знают. Это такая идентификация Ленина с памятью о русско-советском государстве.

Елена Рыковцева: Значит все-таки символ? Борис, как вы определите? Украинцы говорят, что мы единая страна. В единой стране тот же Ленин в разных регионах по-разному поживает.

Борис Соколов: Я согласен, что по-разному поживает. Мой друг Владимир Сорокин как раз заметил, говорит, что в тех городах, где сносят памятники Ленину, там «зеленые человечки», сепаратисты не пляшут. Причем сейчас раздел отнюдь не по Днепру. Потому что гораздо дальше на восток это продвинулось, по-моему, в Мариуполе памятник какой-то снесли Ленину. Во всяком случае Мариуполь сторонники единства Украины удерживают под своим контролем. Славянск, например, нет. А то, что все эти ребята, там много же братков, в Харькове организация «Оплот», если мне память не изменяет, за ней стоят вполне криминальные организации. Но они стоят вокруг Ленина, потому что у этих русскоязычных жителей национальных советских окраин сознание фактически не русское, у них сознание советское, советским за эти 20 лет и осталось. Поэтому для них Ленин — это символ советского прошлого, где все было понятно, стабильно.

Елена Рыковцева: И куда им снова хочется.

Борис Соколов: На востоке Украины так же, как в Латвии, Эстонии, Белоруссии такие люди есть, в Крыму, которые действительно хотели бы в советское прошлое, у них реально советское сознание. Это не русские люди — это советские люди.

Елена Рыковцева: Юрий, скажите, пожалуйста, согласны ли вы с тем, что не только язык, отношение к языку украинские регионы в каком-то смысле разделяет, но и отношение к Ленину тоже разделяет?

Юрий Шаповал: Конечно, согласен. Дело в том, что ситуация не такая простая. Очень многие люди в Донецкой области, в Луганской области, в провинциальных частях этих областей разговаривают по-украински или употребляют какие-то обороты, которые показались бы очень странными в России. Но то, о чем сказали коллеги — это чистая правда, тут есть определенная связь. Я, например, в Харькове могу подтвердить, я был там не один раз, меня памятник Ленину всегда поражал своими размерами, бестолковостью. Тем более, что все это создано на мусорнике, когда-то это была свалка, а потом сделали эту площадь. Снос памятника здесь у нас в Киеве был акт символический. Варварский, с моей точки зрения. Меркуров в 1946-м году постарался и это была хорошая работа, не халтурная. Это был символический акт, который давно вызревал. Я не знаю, как в России, но в нашем государстве нет определенной стратегии в этой области. И вот это был результат, этот всплеск ненависти, желание продемонстрировать, дать какой-то яркий маркер прощания с прошлым советским, вот это все вылилось в эту акцию уничтожения памятников. А потом пошла цепная реакция.

Елена Рыковцева: Не явилось ли это тем самым пугающим моментом, вы знаете, как отменили быстро статус регионального языка, это всех сразу страшно напугало, потом эту ошибку исправили. Но не напугал ли снос памятников Ленину, не стал ли в ряд страшилок для востока Украины?

Юрий Шаповал: Вы знаете, восток Украины тоже не такая простая часть, там исчезли памятники руководителям советского государства, они исчезли варварским способом, точно так же, как это было у нас в Киеве. Стоит постамент Чубарю, например, Чубаря нет, Петровскому — уже Петровского нет, уже нет и постамента. Это все происходило постепенно, это не было одномоментным актом. Мне кажется, что это не связано с языковой политикой, я не вижу здесь прямой связи.

Елена Рыковцева: Я не связывала с языковой политикой, я связывала только с эмоциональном потрясением.

Юрий Шаповал: Здесь была не только эмоция, а здесь была и рацио, очевидно. Потому что люди хотели перемен, а власть находилась в том самом межеумочном состоянии, о котором когда-то Соловьев писал, оправдывая действия Петра по отношению к Украине. Мы никак здесь не поймем, какова украинская идентичность, что это такое и что такое Украина. В этом очень серьезный корень проблем, которые мы переживаем сегодня. Что такое восток Украины, что такое запад. На самом деле много мифов, много недоразумений и отсутствие информации полной. У нас сделали вчера какую-то акцию, из Донецка привезли двести человек во Львов, и они увидели, что там нет бандеровцев, убивающих за русский язык, во Львове можно по-русски говорить, больше русской речи, чем украинской. Разрушение идиотских мифов о западной части Украины. Вот это важные вещи. Но они не делаются в общегосударственном масштабе — в этом проблема.

http://www.svoboda.org/content/transcript/25358219.html

23 апреля, 2014 Главные новости

Добавить комментарий

*