Смог и смертность. Особое мнение. Юлия ЛАТЫНИНА, «Эхо Москвы»

4 августа, 2014 в 1:36
Таас Тумуска

— Добрый вечер. В эфире – Юлия Латынина. +7 985 970-45-45. В Москве снова жара, что, в общем… Жара-то – ничего страшного, но вот уже второй день попахивает дымком от горящих тверских лесов и даже в субботу господин Пучков, глава МЧС провел совещание, потребовал взять под контроль торфяники. Вот интересно: вот в эту субботу он провел совещание… А, вот, наверное, у господина Пучкова и многих участников совещания есть личные приусадебные участки. А интересно, на них поливают цветочки в режиме обычном или в режиме засухи? Потому что я лично уже 2 недели своими ручками поливаю цветочки в режиме засухи, и 2 недели думаю о том, что будет, если как в 2010-м году начнут гореть торфяники. Точнее, они горят, они горели с мая. В мае наш корреспондент «Новой газеты» Зинаида Бурская была в тех самых тверских торфяниках, которые горят, и вместе с ребятами из Гринписа, настоящими энтузиастами экологическими, а не теми, которые докапываются до нефти в Арктике (а теми, которые докапываются до правильных вещей) стали спрашивать «Так вот же горит». На что им ответили «Ничего не горит». «Так вот же горит», — показали они. Потушили. Потом оказалось, что пожара не было в сводке. То есть любимый способ российский бороться с пожарами: если этого явления не отражено в сводке, это значит, что оно не существует и бороться с ним не надо.

Я об этом так подробно говорю, потому что, напоминаю, что в 2010 году пришлось признать, в конце концов, Минздраву, что смертность в Москве от смога была в 2 раза выше, чем обычная. Вместо 350-360 человек умирало около 700 – это были официальные цифры. Может быть, неофициально даже они были выше.

Я напоминаю, что жара не является причиной смертности, несмотря на все рассказы любителей глобального потепления про это. Потому что если вы сравните графики смертности во время жары и во время холода, во всех холодных странах всегда пик смертей приходится на время холода, а не на время жары.

То есть главной причиной повышения смертности в 2010 году являлся смог. Если посчитать 2 недели, 350 лишних человек, ну, это где-то 5 тысяч человек умерло лишних. Это больше, чем погибло в Украине за всё время конфликта. У нас умерло несколько знакомых, к сожалению. У нас умерли наши 2 кошки.

Да, я, конечно, понимаю, что Крым – наш. Но вот прошло 4 года. За это время болота можно было обводнить? За это время был уволен хоть один губернатор, который как господин Шанцев, нижегородский радостно рапортовал, что у него ничего не горит в то время, как у него уже… Вернее, что он своими силами справится, в то время как своими силами он не мог справиться?

Вот, к сожалению, нет катастроф природных – есть катастрофы социальные. И если жара и засуха – это природная катастрофа, то дым от горящих торфяников – это чрезвычайно абсолютный классический пример социальной катастрофы, когда ровно 4 года назад произошло то же самое и за эти 4 года вследствие структуры российского государства не изменилось ничего. Не изменилось ничего, и сейчас гибель угрожает опять тысячам людей. Мы зависим сейчас в Москве от того, куда пойдет дым. Хотя, понятно, что в высоких кабинетах будут стоять очистители воздуха и для высоких кабинетов это не важно.
http://echo.msk.ru/programs/code/1371442-echo/

4 августа, 2014 Главные новости

Добавить комментарий

*