«Эти психи из профсоюза»

2 мая, 2015 в 2:09
протест

Количество забастовок в России стремительно растет. По данным соцопросов, каждый восьмой россиянин готов участвовать в акциях протеста против падения уровня жизни и в защиту своих экономических прав. Но люди, решившиеся на законный протест, сталкиваются с давлением, причем не только со стороны работодателей и государства, но и со стороны самого общества.

Однажды моя знакомая, готовясь лететь в европейское путешествие, узнала о готовящейся забастовке пилотов. Ее первая реакция была: «Они что там, обалдели? Не понимают, что они людей подставляют – срываются поездки, пропадают брони, срываются встречи…» Причина забастовки, судя по информации из СМИ, была в том, что авиакомпания собиралась перевести пилотов в дочерние компании, где ставки зарплат ниже, где иной, более низкий уровень социального страхования, сезонный характер работы. Правда, у компании уменьшались затраты на персонал. Поэтому пилоты и собирались бастовать – во-первых, против пересмотра контрактов, а во-вторых, против уменьшения зарплаты.

На мой вопрос: «А кто именно обалдел?» — последовал ответ: «Эти психи из профсоюза, которые людей с толку сбивают!»

Слова о том, что забастовка – это реакция на действия работодателя, который собирался заставить людей работать больше за меньшую плату, не воспринимались – «Нет, компания должна снижать расходы, уменьшать стоимость билетов! Это из-за профсоюзов цены на билеты такие высокие!». Дальше спорить было бесполезно.

Этот разговор мне вспомнился после того, как в марте неуравновешенный пилот грохнул самолет вместе с пассажирами о землю. После было много разговоров о том, что нагрузка у пилотов высокая, медицинский контроль стал поверхностным и врачи не заметили у виновника трагедии отклонений в психике, что раньше экипажи включали большее количество людей – это было дороже, но безопаснее.

В общем, было очевидно, что экономия на пилотах обернулась трагедией.

Стремление предпринимателя к прибыли естественно и законно. Именно благодаря рыночному капитализму стал возможен современный технический прогресс и товарное изобилие. Многие страны достигли небывалого процветания, культурного и гуманитарного прогресса. Но именно те, кто с помощью рынка продвинулся в сторону прогресса и процветания, усвоили, что капитализм может наносить колоссальный вред, разоряя страны, уничтожая людей и территории.

Каким бы ни было отношение к Марксу, но его слова о том, что за триста процентов прибыли капиталист совершит любое, самое немыслимое преступление, оказались верными.

Обычно о негативных последствиях капитализма говорят социологи, философы, антропологи. В последние годы к критике современного капитализма подключились и экономисты. Нобелевские лауреаты (Д. Стиглиц, П. Кругман) пишут книги и статьи, где называют губительным курс на отказ от регулирования экономики, и о разрушительном влиянии неравенства в современном обществе. О пагубности современного капитализма пишет Т. Пикетти в своей книге «Капитализм в XXI веке», за которую ему прочат экономического «Нобеля».

В общем, вопрос о регулировании капитализма становится все более актуальным – не общество должно быть частью экономики, а экономика должна быть частью общества. А это возможно тогда, когда понимание есть не только у теоретиков, но и у тех, кто не отягощен грузом статистических выкладок и аналитических рассуждений. Нужно понимание тех, кто своей «кожей» почувствовал, что нельзя в современной экономике безответственно относиться к людям и их труду. Нужно понимание у политиков, журналистов, даже у простых обывателей, что неограниченный капитализм, отсутствие представлений о справедливости и морали в экономике – это зло. Было бы неплохо, если бы это понимали и сами предприниматели.

Сегодня в России немало тех, кто решается протестовать и отстаивать свои права на рабочем месте. Их число растет. По данным мониторинга трудовых протестов Центра социально-трудовых прав, количество выступлений работников в первом квартале текущего года почти вдвое превысило уровень предыдущих лет.

Такого количества протестов, а значит, и протестующих людей не было на протяжении восьми лет, в течение которых ведется мониторинг.

Протестуют практически все – от рабочих «Форда», организованных в профсоюз, имеющих и организационный опыт, и правовую подготовку, до водителей маршруток, которые никогда в профсоюзе не состояли и даже не могут выдвинуть внятный список требований.

Голодают строители космодрома и врачи скорой помощи. Первые — потому что не видят другого способа привлечь к себе внимание, а другие — потому что им запрещено бастовать, они сочетают голодовку с работой, надеясь сделать свой протест замеченным.

Наконец, возросло количество акций солидарности профсоюзов. Докеры по всей стране требуют отмены несправедливого приговора председателю профкома порта Восточный по абсурдному обвинению, возникшему после того, как профсоюз провел успешную колдоговорную кампанию. Профсоюз пилотов тоже ведет кампанию солидарности против сфабрикованного дела против своих лидеров, которые добились многомиллионных выплат для пилотов, которые «зажимала» авиакомпания. Авиадиспетчеры требуют выпустить своих коллег, которых держат в заключении после громкой аварии во Внуково, учителя поддерживают педагогов из закрывающихся школ. Всего не перечислить.

Но есть одна особенность –

протестующие сталкиваются с колоссальным давлением только потому, что они осмелились возражать начальству и протестовать.

По словам московских врачей, которые несколько недель назад начали работать строго по правилам (почему-то это называют «итальянской забастовкой»), их обвиняют и в том, что они подводят коллектив, и в том, что оставляют без помощи пациентов, наконец, в том, что они бунтовщики.

А они всего-то отказываются от бесплатных переработок, хотят принимать пациентов, соблюдая нормы времени, отведенные на прием, чтобы осмотреть, расспросить, обдумать план лечения и объяснить его больному. В чем заключается их бунт, доктора понять не могут, как не могут понять, почему их решение тратить на прием больного столько времени, сколько предписано правилами, рассматривается как оставление пациентов без помощи.

Понятно, что такая работа отрицает сформированный порядок, при котором поликлиника должна пропустить через себя как можно больше пациентов, при этом не платя медикам за переработки. Ведь в данном конфликте даже речи нет о повышении зарплаты – люди просто хотят нормально работать и добросовестно выполнять свои функции.

Но удивляет другое.

Протестующих – единицы, все остальные демонстрируют или равнодушие, или агрессивное несогласие с протестующими.

Председатель независимого учительского профсоюза рассказывает, как группа «учителей со стажем» под конвоем привела к нему молоденькую учительницу и заставила ее написать заявление о выходе из профсоюза, в который она вступила несколькими днями раньше. Как тут не вспомнить про «агрессивно-послушное» большинство, направляющее свой гнев не на причину протеста, а на тех, кто осмеливается протестовать.

Еще более абсурдными выглядят, например, жалобы пациентов, которые жалуются на врачей, работающих «по правилам». Раздражение у них вызывают не те, кто создал систему, исключающую качественную работу медиков, а врачи, которые не желают работать некачественно. Да, пациент не попал к врачу, так как у него закончились часы приема. Это означает, что не хватает врачей и поликлиник и жаловаться нужно на их нехватку.

Но нет, жалобу пишут на врача, который не хочет в неурочное и неоплачиваемое время принимать дополнительных пациентов.

Конечно, в таких условиях трудно останавливать произвол работодателя. Ведь сюда еще надо добавить законодательство, которое из-за своей сложности и запутанности делает практически невозможным законный протест. Протестующему работнику нужно преодолевать не только давление работодателя, непонимание коллег, раздражение со стороны потребителей, но и опасаться закона, не позволяющего эффективно разрешать конфликты, но который очень удобно использовать для расправы с протестующими.

Тем не менее, несмотря на все эти трудности, количество людей, готовых отстаивать свои права, достаточно велико. По данным Левада-центра, в феврале 2015 года 12% россиян готовы были участвовать в акциях протеста против падения уровня жизни и в защиту своих экономических прав – каждый восьмой.

Это означает, что есть миллионы людей, готовых к решительным шагам.

Но нужны десятки миллионов, которые окажут им поддержку и понимание. Никто не хочет оказаться в самолете, которым управляет невменяемый пилот. Но все ли готовы проявить понимание к пилотам, которые требуют нормальных условий для себя и большей безопасности для нас?

Петр БИЗЮКОВ.

Автор — ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав

http://www.gazeta.ru/comments/2015/04/29_a_6661393.shtml

2 мая, 2015 Главные новости Особое мнение

Добавить комментарий

*