Это безумное, безумное, безумное телевидение

14 июня, 2015 в 1:36
тв

Вышла в свет монография декана Высшей школы телевидения МГУ им. М.В. Ломоносова Виталия Третьякова «Теория телевидения. ТВ как неоязычество и как карнавал» («Ладомир», М., 2015. 660 стр.). Предлагаем вашему вниманию несколько отрывков из заключительной главы этой книги «Отдельные мысли по поводу телевидения».

Главный пост в государстве

Накануне 2008 года, в котором в России должны были состояться президентские выборы, в наших СМИ активно обсуждалось, какой пост должен занять Владимир Путин при новом президенте, чтобы, во-первых, максимально контролировать политический курс своего преемника, а во-вторых, не потеряться в той кадровой конфигурации, которую построит новый президент.

В ходе одной из телевизионных дискуссий на эту тему, шедшей в эфире, по-моему, Первого канала, я сказал: «Конечно, посты главы правительства или председателя Государственной думы в этом смысле предпочтительны. Но если бы Путин занял пост, равный тому, чем был в Советском Союзе пост председателя Гостелерадио, это позволило бы решить обе задачи с минимальными усилиями, так как тот, кто контролирует телеэфир, ныне контролирует и политику, и всех политиков страны».

Какие книги нужно прочитать, чтобы успешно работать на телевидении

Современные студенты не очень любят, да и не очень умеют читать. Вот почему перед преподавателем всегда стоит задача предложить им минимальнейший (minimum minimorum) список, обеспечивающий максимальное знакомство с профессией и успешное в ней функционирование.

Я нашёл такой оптимум (максимум в минимуме). В него входят всего четыре книги.

1) Библия (для, естественно, тех, кто живёт в христианской ойкумене). Как сборник основных моральных норм, которые нужно знать, хотя, конечно, телевидение их постоянно нарушает. И как сборник модельных житейских ситуаций и коллизий.

2) Уголовный кодекс. Как сборник сюжетов для телевизионных передач практически всех жанров, всей телекинопродукции и репортажей на криминальную тему, в частности.

3) Советский самоучитель массовика-затейника. Для тех, кто хочет овладеть профессией телеведущего почти всех ток-шоу, развлекательных — определённо.

4) Ну и, извините за прямоту, данную книгу — мою теорию телевидения. Для всех работников телевидения вообще и даже для телекритиков.

Объясняя студентам, почему, в частности, в этом списке обязательным является Уголовный кодекс, я всегда ссылаюсь на песню Владимира Высоцкого, которая так и называется — «Уголовный кодекс».

Нам ни к чему сюжеты и интриги,
Про всё мы знаем, всё, чего ни дашь,
Я, например, на свете лучшей книгой
Считаю кодекс уголовный наш.

И если мне неймется и не спится,
Или с похмелья нет на мне лица,
Открою кодекс на любой странице,
И не могу, читаю до конца.

Разве не ясно, что УК есть кладезь сюжетов и для продюсеров ток-шоу, и для сценаристов телесериалов… Именно по этой причине и не мог от него оторваться и герой песни Владимира Высоцкого.

Предполагаю, что у продюсеров и креативных директоров современного телевидения УК и без моей рекомендации является главной рабочей книгой.

Телетипы разных времён

Модные телелица есть всегда. Но есть и телетипы разных времён, разных каналов, разных стран. Мы и здесь много заимствуем. Влад Листьев, например, по всем внешним данным и жизненным привычкам абсолютно русский, перенял для своей знаменитой передачи не только формат, но и… подтяжки Ларри Кинга.

Ведущие основных советских телепередач и по внешнему своему облику, не говоря уже о начитанности и правильной и красивой, причём всегда своеобразной, речи, очевидно представляли собой тип интеллигента, или интеллектуала, или интеллигента-интеллектуала. Что аристократический Дмитрий Кабалевский (музыкальные утренники для детей); что седой и породистый Александр Каплер («Кинопанорама»); что артистичный, в том числе и в некоторой дефектности своей речи Сергей Образцов(выходила серия его рассказов о разных людях и событиях); что завсегдатай литературных салонов, который, казалось, знал всех и вся лично — начиная с Пушкина и Лермонтова, Ираклий Андроников; что кинорежиссёр-путешественник Владимир Шнейдеров («Клуб кинопутешествий»); что велеречивый, всезнающий и занудный очкарик Валентин Зорин («9-я студия»).

Даже главный (главнейший!) сатирик всех тех времён и народов, меняющий маски, как альфонс перчатки, Аркадий Райкин — и тот на сцене и на экране был интеллигентным сатириком, а не сатириком из пивной или из стриптиз-бара, как нынешние телеюмористы, не просто пошлые, но ещё и похабные во всём — в словах, в мимике, даже в жестах. Такими жестами, какие сейчас с экрана телевизора демонстрируют наши пошляки-юмористы, в 60-е годы прилюдно и дворовые хулиганы-то стеснялись обмениваться.Борис Брунов — ведущий всех главных эстрадных концертов, всегда транслировавшихся по телевизору, и тот был конферансье-интеллигентом, а не пляжным шоуменом. О Сергее Капице (интеллигенте из читального зала библиотеки с вечно всколоченной шевелюрой) и его любимом собеседнике того времени, эталонном по академической стати физике Аркадии Мигдале («Очевидное — невероятное») я уже и не говорю. И писатель Сергей Смирнов, автор и ведущий передач о судьбах фронтовиков Великой Отечественной войны, по облику и манере речи был не Василием Тёркиным, а неким чуть более народным подобием породистого Константина Симонова.

Ныне вовсе забытый художник-мультипликатор Вадим Курчевский являл собой образец интеллигентности и — при богемной профессии — аристократизма. А вёл он, между прочим, детскую вечернюю передачу «Выставка Буратино», которую позже сменили до сих пор выходящие «Спокойной ночи, малыши!». Вадим Курчевский (раз уж я упомянул его, то нужно пояснить) учил в этой передаче рисовать своего собеседника — куклу Буратино, а заодно, разумеется, и всех сидящих у своих телевизоров детей.

Таких телеведущих нынче уже не делают… Дмитрий Нагиев — вот эталонный экземпляр нынешнего телеведущего, играющего роль хама во фраке. Причём фрак обязателен. Ибо ещё лучше подчёркивает (не дай бог, не заметят!) хамство. А верх интеллектуализма современного телеведущего — бесспорно талантливый и умный Иван Ургант. Постоянно стремящийся спрятать свой ум под маской разбитного пошляка-интеллектуала, а не просто интеллектуала. Стыдно быть сегодня на телевидении интеллигентным, воспитанным (не путать с целованием ручек), пристойным. Или, скорее, не столько стыдно, сколько не денежно.

Интеллигентность и интеллектуализм телевидения 60-х — 70-х годов задавались тогдашними телеведущими и в лоб, и на уровне НЛП — нейролингвистического программирования, — если такое тогда на Центральном телевидении практиковалось.

Ночные мысли по поводу киночудовищ и киноужасов

О разъятии, о расчленении человека по разным телепрограммам и ток-шоу я говорил в лекции о телеформатах. И пока я писал эту книгу, как правило, ложась очень поздно спать, я для того, чтобы быстрее заснуть, включал телевизор. Лучше всего, если шёл хорошо знакомый старый советский фильм — под его крепко сбитые и знакомые диалоги засыпаешь быстро и умиротворённым. Примерно тот же эффект оказывали на меня и хорошие старые (50−70-х годов) голливудские фильмы.

Частенько приходилось засыпать под голливудские, но уже не старые добрые фильмы, а под киноужасы. И тогда, параллельно сну, приходил вопрос: почему киносценаристы и режиссёры придумывают чудовищ и экстравагантные и самые отвратительные преступления? Зачем (помимо гонораров) им весь этот киноужас, весь этот хоррор?

Давно об этом хотел написать. Для теории телевидения это будет и интересно, и полезно.

Всё-таки под первым номером, бесспорно, планируемая сверхприбыль от проката таких фильмов.

Вторая причина — прагматический расчёт. Хорошо известно, что красота привлекает внимание. Следовательно (и это тоже подтверждается и теорией, и практикой), привлекает внимание и её противоположность — безобразное и ужасное.

Третья причина, думаю, такова: простота задачи. Мотивы поведения вампира проще понять, а само поведение — проще показать, чем мотивы поведения и поступки, например, банкира. А тем более, чем мотивы поведения и поступки обычных профессий.

Впрочем, таких прагматических мотивом можно привести много. И они хорошо известны. Но, думаю, есть ещё две причины.

Во-первых, не знающая пределов и самоограничений болезненная фантазия некоторых сценаристов и режиссёров. Раз ступив на этот путь — создав по любой прагматической причине — фильм ужасов, особенно если он имел успех у зрителей, они уже не могут остановить свою фантазию, автоматически начинающую выдавать им всё более и более изощрённые в своей безобразности и ужасности сюжеты и соответствующих героев. Интересность самого процесса фантазирования становится для авторов самодовлеющей.

Во-вторых, это, конечно, некий садо-мазохистский комплекс, тайное желаемое (вроде неудовлетворённых эротических фантазий). Но такое желаемое, которое невозможно, да и страшно самому попробовать в реальной жизни.

Конечно, можно вспомнить знаменитое пушкинское: «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю…». Оттого, наверное, в большинстве фильмов ужасов, несмотря на всю их ужасность, вампиры, вурдалаки и прочая нечисть (включая инопланетян, роботов и трансформеров) представляются какими-то гламурными и даже отчасти приятными. Тоже, при всей их античеловечной сути, желанными.

Ну а потом — всё-таки необходимо добиться и эффекта достоверности, а для того — так сказать, одомашнить сфантазированных чудовищ.

А ведь мало кто из зрителей фильмов ужасов, да и из их создателей (за исключением разве что сатанистов) захочет не то что встретиться с настоящим вампиром или вурдалаком, но даже просто пройтись ночью по кладбищу.

Взгляд из сибирской глубинки

«Что бы там ни говорили, а страну объединяет телевизор. Сидишь, эдак, на краю света, в муркиной заднице, а сам Павел Воля стоит перед тобой весь такой… и шутит ненавязчиво одно и то же, и маленько так матерится, не обращая ни на кого внимания, как будто сам с собой, прямо как выпивший сосед по лестничной клетке, громко определяющий, в какую же ему дверь. Андрей Малахов опять же или Лариса Гуздеева… вот они, все знают, а их можно даже рукой потрогать… даже самого президента или какого-нибудь сурового министра можно погладить по лысине, или даже щелбана закатить, если он, к примеру, проворовался крепко. А как же! А ты не воруй… так уж! С умом бы надо как-нибудь!»

Это одно из лучших описаний и самого современного телеконтента, и его восприятия рядовым телезрителем, которое я встречал в нашей литературе. То есть в художественной литературе — в романе Виктора Ремизова «Вольная воля», вышедшем в свет в 2014 году. Роман рассказывает о жителях небольшого посёлка, затерянного в глубине Восточной Сибири на границе с Якутией. Обитатели посёлка промышляют охотой, рыбной ловлей и незаконной добычей красной икры. Ну и телевизор, разумеется, в свободное время смотрят.

По-моему, тут и добавить нечего. Всё глазами и устами простого человека, живущегодалеко от Москвы, точно схвачено: от «маленько матерящегося, как выпивший сосед»Павла Воли и Ларисы Гузеевой (чья фамилия чуть искажена автором — то ли специально, то ли по ошибке: кто имена всех этих телезвёзд способен запомнить?) до президента и проворовавшегося министра…

О вульгарном русском (но уже не я)

Культуролог Михаил Эпштейн: «Русский язык стремительно теряет своё место в мировой лингвосфере. Переполняется заимствованиями, почти перестал рождать слова на своей собственной корневой основе. Русские слова не заимствуются другими языками, не несут новых идей… (современный) русский язык сам себя не очень любит. Когда возникает необходимость заполнения лакун, он предпочитает воровать, а не творить. Импортировать, а не производить своё… Людям не слишком нравится, когда язык заполняется заимствованиями, варваризмами. Но они почему-то очень пугаются, когда предлагаются новые слова с русскими корнями для введения в русский язык. Бандитам почему-то можно обогащать язык новыми словами типа „разборка“ и „беспредел“, а филологам почему-то нельзя, это значит „навязывать свой язык народу“». (Из интервью «НГ-Eх libris», 17.04.2014)

У меня есть ответ на недоумение Михаила Эпштейна. И он уже дан в этой книге: бандит на современном телевидении (и в его журналистко-документальной ипостаси, и в художественной) более популярный и более статусный герой и персонаж, чем филолог.

Да и кто вообще встречал в последние годы на федеральных каналах, кроме, разумеется, телеканала «Культура», филолога?

Ещё раз о программности

Чем больше я думаю о таком качестве телевидения, как программность, тем больше оно представляется мне ключевым для понимания и объяснения феномена телевидения.

Искусство, как я уже отмечал в одной из лекций, строго говоря, не программно. В интересующем нас смысле.

Конечно, время от времени отдельные группы художников, писателей и иных представителей творческих профессий выступают с программными манифестами,отвергающими старое в искусстве и культуре и декларирующими новое. Но это не та программность, которая нас интересует. Тут просто совпадение терминов.

А вот отдельным художественным гениям программность в телевизионном смыслене только присуща, но и проявляется целенаправленно и масштабно.

Самый простой вид такой программности — почти чистая телевизионная серийность: например, написание книг, объединённых одним героем или одной эпохой.

Кстати, в этом смысле наиболее программны детективы, в том числе и самых талантливых авторов: от Конан Дойля до Агаты Кристи.

Более сложный вид художественной программности — это уже претензии (всегда частично реализованные) описать и объяснить в одном большом или нескольких крупных произведениях картину мира и жизни в целом. Прародитель такой программности, это, конечно, Гомер. Но и далее эту вершину пытались взять многие. Из самых известных — Данте с его «Божественной комедией», Бальзак с его «Человеческой комедией» и Лев Толстой с «Войной и миром».

У кинематографистов принято считать, что в природе разных видов искусств лежат разные типы конфликтов. Роман — это внутренний конфликт (человека или группы главных героев). Драматургия, театр — это личностный конфликт, то есть конфликт между героями пьесы. Кино — это внеличностный конфликт: это столкновение масс людей, борьба человека со стихией, с обстоятельствами. Разумеется, в этой классификации многое можно оспорить, но теоретики кинематографа её придерживаются.

Что же в этом смысле есть телевидение? В его разных отдельно взятых передачах (от документальных до фантазийных) представлены все виды конфликтов. А в совокупности всех телепередач, получается, наличествует весь набор.

То есть телевидение в целом стремится к эпосу — к визуализированной человеческой комедии? И, в частности, именно для этого ему нужна его как бы прагматическая, вроде бы чисто технологическая цикличность (программность) — чтобы закрепить каждого из многочисленных героев телевизионной человеческой комедии в том месте и времени эфира, где его легко обнаружит и узнает любой телезритель.

Самооправдание

Генеральный директор телеканала «Перец» Дмитрий Троицкий в интервью «Независимой газете» (9.02.2013) рассуждал о развлекательных передачах как благе. При этом не погнушался привести такой аргумент: «Смех продлевает жизнь».

Боже (не телевизионный) мой! А ведь можно было бы ещё сказать, что капля никотина убивает лошадь… И то, и другое утверждение я помню ещё со времён пионерского детства.

Ещё одно самооправдание

Весной 2013 года на Первом канале в одном из выпусков кулинарной передачи её (и её тоже) ведущий Иван Ургант сказал, что порубил зелень, «как красный комиссар жителей украинской деревни». Острота более чем сомнительная, тем более для публичного оглашения. И, конечно, более чем странно, что редакторы программы не вырезали эту фразу в эфирном варианте передачи. А гость программы — киносценарист, режиссер и актер Александр Адабашьян — ещё и продолжил шутку, сказав, что «стряхивает останки жителей с ножа». И это тоже прозвучало в эфире.

Естественно, такое остроумие не осталось незамеченным и вызвало волну возмущения. Иван Ургант через несколько дней публично извинился за сказанное и назвал свою шутку глупой.

Однако когда этот казус попросили прокомментировать Александра Адабашьян, он заметил, что это стёб. В этом ответе прочитывалось, во-первых, что в стёбе всё позволительно, а во-вторых, что на стёб нельзя (или глупо) обижаться.

Вот что значит подмена слов (терминов) — они будто бы меняют и смысл произносимого, особенно тогда, когда это удобно или выгодно говорящему. Так вместо саморазоблачения (глумления) получилось самооправдание (всего лишь стёб).

Одни (талантливые) и другие (остальные)

«Талантливые люди делают то, что они любят, в то время как остальные смотрят на них и наслаждаются шоу» — это цитата из курсовой работы одной из студенток Высшей школы телевидения МГУ. Не привожу имени студентки по простой причине. Интуиция подсказала мне, что такая мудрая и таким изящным образом сформулированная мысльне родилась в голове столь юного создания, как второкурсница, а принадлежит более взрослому автору.

И я не ошибся. Набрав в поисковике эту фразу, я тут же обнаружил первоисточник. Дотоле не известный мне сайт «BomBla», посвящённый, как я понимаю, разного рода развлечениям. Данная фраза — одна из трёх десятков других, в сумме составляющих текст о телевизионных шоу.

Итак, теоретики из «BomBla» обогатил мою студентку этим не просто афоризмом, а прямо-таки жизненной и профессиональной философией из 18 слов: есть талантливые и остальные; талантливые делают то, что любят, а остальные наслаждаются тем, что делают талантливые.

Будь я в дурном настроении, я бы назвал это социальным расизмом и дажепрофессиональным растлением молодёжи. Но я сейчас в хорошем настроении. Потому скажу только следующее: вот с чем мне приходится бороться, читая лекции юным студентам ВШТ МГУ — будущим работникам нашего телевидения.

При этом замечу, что наличие в жизни талантливых и людей с обычными способностями, очевидно и сомнений не вызывает. Примитивная фанаберия телевизионщиков и вообще людей из шоу-бизнеса состоит не в этой констатации, а в том, что за пределами телеэкрана и эстрады, то есть за пределами своего узкого круга, они вообще не видят талантливых.

Карьерная траектория

Если ты ничего не умеешь в журналистике и тебя нельзя послать даже на самое простенькое здание за пределами редакции; если из всех слов русского языка ты знаешь только самые похабные и не стесняешься произносить их в эфире; если у тебя нет ничего святого, а потому ты можешь стебаться, как сейчас принято выражаться на телевидении и радио, а также в газетах (в печатных текстах) и даже в художественной литературе,стебаться над всем и всеми — начиная с России и заканчивая любым простым человеком, — тебе открыта прямая дорога в эфир.

Телешизофрения

Строго говоря, «расщепление рассудка» (диссоциативное расстройство идентичности, раздвоение личности) не является шизофренией, но в обыденной речи термины «шизофрения» и «раздвоение личности» стали синонимами. В любом случае, ясно, о какой психической патологии идёт речь.

Признаки шизофреничности телеконтента (даже на одном телеканале) легко обнаружить. Например, в обычные дни наше телевидение показывает множество голливудских боевиков, в которых хорошим парням из ЦРУ или американского спецназа противостоятплохие парни, в том числе из советского КГБ и вообще советские военные. Однако, когда наступают праздничные дни, связанные с победой в Великой Отечественной войне или теми датами, что ранее отмечались как День милиции и День чекиста, те же самые российские телеканалы выпускают в эфир советские фильмы, в которых, наоборот, хорошими парнями являются уже наши военные и сотрудники спецслужб, а плохими — американцы.

Так как праздничных эфиров в году всегда меньше, чем будничных, то доминируют и, соответственно, побеждают в нашем телеэфире всё равно американские хорошие парни — в том числе побеждают и наших плохих.

Всё это, естественно, вызывает в сознании телеаудитории описанные мною когнитивный и этический (моральный) диссонансы. А в данном случае, скорее всего, диссонанс политический. На вопрос, так кто же, судя по всей этой кино- и телепродукции, стоит на страже добра и мира на Земле — американцы или русские, ответить могут только умудрённые жизненным и политическим опытом, а также обременённые историческими знаниями люди. Молодёжь к их числу по определению не относится.

Но наиболее ярким примером телешизофрении лично я считаю кинопоказ, который устраивает наше телевидение 8 Марта, то есть в фактически давно уже деполитизированный, но традиционно отмечаемый у нас женский день.

В телеэфире (иногда и на одном канале) этого дня все последние годы обязательно сталкиваются советские фильмы «Девчата» и «Женщины» с обязательной (можете проверить по программе) голливудской «Красоткой». По-моему, тут налицо все три диссонанса — и когнитивный, и этический, и эстетический…

Соломоново решение (оптимальный выход) из этой телешизофрении находят каналы, которые показывают в этот день «Ворошиловского стрелка» Станислава Говорухина.

Кстати, по моему мнению, эта снятая уже не в советские, а в антисоветские, как я их называю, времена, а именно — в 1998 году, лента является последним фильмом советского кинематографа.

Мой телеафоризм

Если бы у древних греков было телевидение и Интернет, то сегодня мы бы не имели ни телевидения, ни Интернета.

Не мой телеафоризм

«Писатели пишут сценарии по большей части от того, что сценарии „пишут“. Если сценарии „говорили“ бы, может, за это дело взялись бы адвокаты или попросту разговорчивые дамы».

Эти слова я впервые услышал от историка кинематографа Армена Медведева.Он процитировал работу Ильи Эренбурга «Материализация фантастик» (Эренбург, 1927, с. 17), изданную в 20-х годах прошлого века. Несмотря на прошедшие почти сто лет, этот афоризм, написанный по поводу, что понятно, кинематографа, сегодня стал ещё более актуальным — но уже для современного радио и телевидения. Не буду аргументировать своё утверждение — пусть читатели сами примут или отвергнут его.

Смыслы прежние — технологии новые

Мне уже приходилось говорить о том, что сами по себе сетевые структуры ничем новым не являются. И соответствующие примеры, включая и телевидение, я приводил. Вот ещё один.

Одной из сетевых структур, помимо собственно армии, является система военкоматов. И более того, военкоматы с успехом и очень большой эффективностью проводят то, что называется сейчас флэшмобами. Объявляется очередной призыв на военную службу — и десятки тысяч молодых людей по всей стране собираются в указанных точках и начинают делать одно и то же. Разве это не флэшмоб?

А выборы не флэшмоб? Тут уже десятки миллионов людей в один и тот же день собираются в специально указанных местах.

Но, возразят мне, современные сети организуются не по государственной нужде и не по приказу чиновников, а по желанию их участников. Но ведь кто-то этот приказ (в виде призыва) всё равно отдаёт? А не по государственной нужде и не по приказу чиновников каждый вечер во все театры страны (кроме самых плохих) собирается театральная публика. И чем это не флэшмоб?

Что позволено рекламе, не позволено человеку

Если бы кто-то из ваших знакомых при встрече с вами всякий раз произносил одни и те же сентенции или рассказывал вам один и тот же анекдот, вы бы постарались с ним не встречаться, а за глаза называли бы его идиотом.

Между тем, мы вынуждены терпеть такой идиотизм от телерекламы. И даже привыкли к этому. И даже не перестаём общаться с телевизором.

Так кто в этой ситуации больший идиот?

Медиазнания

Есть невежество. Есть знания. А теперь есть и медиазнания: я читал это в газете или я видел это по телевизору.

Кстати, о глупости

Не видел эту передачу в телеэфире (может быть, она до него так и не добралась), но собственными ушами слышал осенью 2013 года на одном из развлекательных телеканалов такой анонс: «Скоро в нашем эфире шоу, участникам которого вообще ничего не надо знать!»

Всё-таки телевидение иногда бывает слишком откровенным. Это можно было бы признать за профессиональную честность, если бы такой анонс — с очевидностью — не был рассчитан на то, чтобы мобилизовать зрителей, даже не стыдящихся признаться самим себе в своём невежестве…

Ещё один мой афоризм

Слово — серебро, молчание — золото, а болтовня — зелёный свет на пути в эфир.

Ещё в своём учебнике журналистики 2004 года я прямо написал, что профессия журналиста по сути своей мало чем отличается от того, чем занимается любой сплетник.

Конечно, я не думаю, что все, кто пришёл в эту профессию после выхода в свет моей книги, её прочитали. Но иногда мне кажется, что всё-таки прочитали — по крайней мере, эти слова. И восприняли их как руководство к действию!

Болтун, балабол (есть и более грубый синоним, созвучный этому слову), пустозвон … Как много в русском языке слов, которыми сегодня можно охарактеризовать, причём совершенно справедливо, очень многих ведущих очень многих телевизионных и радиопередач!

На всякого мудреца довольно простоты

Платон, как известно, неприязненно и с опаской относился к письменности. Он считал, что она вселит в людей забывчивость, а те, кто её использует, станут лжемудрыми.

Всё-таки и античные мыслители ошибались. Если бы Платон послушал, с чем сейчас выступают в теле- и радиоэфире абсолютное большинство тех, кому его доверяют, он бы устыдился своих опасений и предвидений.

Кому война, а кому шоу без риска для собственной жизни

Этот сюжет вписан мною в июле 2014 года, а точнее — прямо после прочтения в газете «Московский комсомолец» (номер от 28.07.2014) материала «Умри, но понарошку». Автор рассказывает о том, что некая телекомпания (название её не приводится) организовала съёмки программы в хорошо известном формате «Розыгрыша». Несколько нечего не подозревающих людей, собранных под предлогом проведения природозащитной акции, были вывезены в отдалённый лес, где они оказались в буквальном смысле в боевой обстановке. Вооружённые люди в военной форме захватили всю группу и объявили, что она вторглась на военный объект. Посему с ними будут соответствующим образом разбираться. После этого добровольцы-экологи были брошены в металлический бункер. Причём им всё время угрожали оружием, а с некоторыми из них обращались таким образом, что это можно было квалифицировать как пытки. Как оказалось, половину группы составляли нанятые артисты, бывшие в курсе всего сценария данного шоу. Именно по отношению к ним вооружённые люди вели себя наиболее жестоко, применяя физическое насилие. Остальные с ужасом за всем наблюдали и отсчитывали последние минуты своей жизни. В буквальном смысле слова, так как вся эта операция сопровождалась реальной стрельбой, взрывами и даже инъекциями каких-то препаратов.

Более того, с помощью артистов-подсадных уток группе был устроен побег, который окончился неудачей, так как всех поймали, после чего повели на расстрел! Перед людьми, которые были в полной уверенности, что попали в руки какой-то банды военных, вывели группу автоматчиков, после чего заставили уже попрощавшихся с жизнью несчастных повернуться лицом к стенке.

Спустя минуту, сказав, что расстреляют их не здесь, а в другом месте, военные отвели всю группу в лес, где, наконец, появились люди с телекамерами. И радостно сообщили, что всё произошедшее — это съёмки новой телепередачи «Эксперимент».

Автору статьи в «Московском комсомольце» не удалось связаться ни с теми, кто организовывал съёмки этого шоу, ни с телекомпанией, которая его заказала. И на момент публикации дело пока закончилось заявлениями нескольких пострадавших в полицию.

Мне совершенно очевидно, что поводом для этого «Эксперимента» послужила полыхавшая как раз летом этого года война в Новороссии.

Отвратительная, но поучительная история. В то время, как одни работники телевидения (тележурналисты) вели репортажи с реальной войны (и, как известно, даже гибли там), другие (шоумены) придумывали, организовывали и снимали реалити-шоу «про войну»,обманом вовлекая в него обычных мирных людей. Даже актуальная достоверность, как и полагается на телевидении, присутствовала. Профессионалы работали…

Так чего же больше на сегодняшнем телевидении и в головах самих телевизионщиков —реального или виртуального? И что больше телевизионщиками, по крайней мере, некоторыми из них (но не единицами) ценится? И что для них есть война? Трагедия тысяч и миллионов людей с кровью и смертями или всего лишь повод и сюжет для сценария телешоу, которое должно выйти в эфир и принести прибыль?

Почему «лица» российских телеканалов не женские?

Почему в России (не знаю, как в других странах) женщины-телеведущие не становятся главными лицами каналов? Пожалуй, можно вспомнить только Татьяну Митковуна первом этапе жизни НТВ и Светлану Сорокину на РТР (ныне телеканал Россия-1) тоже в первые существования этого канала. Но Татьяну Миткову довольно быстро отодвинули с позиции главного «лица НТВ» Евгений Киселёв и Леонид Парфёнов. И Светлана Сорокина, покинув РТР и перейдя на НТВ, главным лицом своего нового канала так и не стала.

Гадать относительно этой загадки (если она загадкой является) можно долго, но вот попытались на России-1 противопоставить мужскому «Прожекторуперисхилтон» Первого канала женских «Девчат» — не получилось. То есть программа-то выходила, но была настолько наполнена глупостью, что постепенно её задвинули в самый-самый ночной эфир. Туда, куда обычно ссылают наиболее интеллектуальные передачи. Чем руководствовались? Тем, что женщинам простительна глупость? Или даже тем, что она их украшает, хотя и не может вызвать зрительского ажиотажа и, соответственно, дать высокого рейтинга?

Впрочем, эксперименты с «Девчатами» продолжаются. Летом 2014 года их переставили в дневной эфир — как раз во время, когда телевизор смотрят в основном домохозяйки и бездельники. Надо думать, ночные интеллектуалы на это шоу так и не клюнули, а любителям клубнички есть, чем насладиться ночью, и помимо актрис и шоувумен, постоянно рассуждающих о сексе (иных тем у героинь этой передачи практически не бывает), но не демонстрирующих ничего из сферы своего навязчивого интереса.

Так или иначе, но среди самых-самых главных лиц крупнейших федеральных телеканалов России женских физиономий нет… Зато появились в телеэфире женщины-фрики — фрикитессы

От фриков к фрикитессам

Некоторые теоретики утверждают, что инфотеймент делится на две части —информационно-развлекательные передачи и развлекательно-информационные. Лично я считаю такое изощрённое членение чрезмерным, но то, что информационное освещение личной и публичной жизни крупных и мелких фигур шоу-бизнеса и прочего «света»относится к инфотейменту, сомнений у меня не вызывает.

В любом случае, для такого рода передач лучшими ведущими являются фрики, каковых на каждом российском телеканале уже более чем достаточно. На некоторых даже слишком много — они явно теснятся в эфире, вольно или по задумке продюсеров конкурируя друг с другом. И более фриковые оттесняют на второй план, а затем и вовсе выдавливают из эфира менее фриковых. До сих пор эта борьба за выживание велась почти исключительно среди фриков-мужчин.

Правда, женщины-клоуны, клоунессы, на российской эстраде и в российском шоу-бизнесе представлены достойно. Соответственно, в постоянно идущих в эфире фирменных эстрадных программах разных телеканалов таких клоунесс предостаточно. Но ведущими телепрограмм или корреспондентами они не были.

И вот НТВ решило сделать революционный шаг. И в 2012 году пригласило вести почти серьёзную информационную передачу не просто неофита, но и невежду — случайно прославившуюся косноязычием и политической глупостью Свету из Иванова (Светлану Курицыну). Ей была отведена роль непрофессиональной, а, так сказать, естественной фрикитессы. Курицына стала знаменитой в конце 2011 года. В Интернет и на телевидение попал видеоролик, в котором она рассказывала о том, что «Единая Россия» «сделала много достижений», «мы стали более лучше одеваться, и не было того, что сейчас», «стали засеивать больше земель — рожь и всё такое, медицина стала хорошей, и с жильем никаких проблем».

Передачу назвали (всё-таки каналами у нас руководят образованные люди) «Луч Света». Даже с намёком на самоиронию, если вспомнить и о «тёмном царстве».

Зрительский ажиотаж вокруг Светы из Иванова довольно быстро прошёл, но канал продолжал держать её в эфире.

Явно под влиянием такого шага НТВ Первый канал ввёл в сверхуспешное персональное шоу «Вечерний Ургант» свою фрикитессу, но, в отличие от конкурентов — смазливую:Аллу Михееву. И кажется, более успешно, чем НТВ свою Свету Курицыну. Впрочем, одно из главных телелиц Первого канала и ведущий этой программы Иван Ургант, всё время подтрунивая над красивой, болтливой и недалёкой партнёршей, своим авторитетом и артистизмом её постоянно поддерживает. Возможно, поэтому зрители не потеряют к ней интерес так быстро, как это случилось со Светланой Курицыной.

На данный момент, кажется, больше ни один из общенациональных каналов не решился пуститься в раскрутку женщин-фриков, играющих в эфире роль тележурналиста. Так что тенденция проклюнулась, но пока не закрепилась.

Рецепт успеха

Заканчивая читать своим студентам курс теории телевидения, я вынужден говорить им: если вы хотите работать в кадре, для того, чтобы добиться успеха на телевидении, вам необходимо выделиться. Причём любым из двух самых очевидных способов: вы должны казаться (не путать с «быть») либо самым умным, либо самым большим фриком, шутом, паяцем.

Выбор одной из этих двух ролей за вами. Но предупреждаю умных или тех, кто хочет выбрать роль умного, — у фриков шансов на успех гораздо больше!

Для девушек рецепт иной: лучше всего быть глупой (или глуповатой) красоткой. В крайнем случае (но гораздо реже), умной дурнушкой.

http://svpressa.ru/society/article/124933/

14 июня, 2015 Главные новости Новость дня

Добавить комментарий

*